Embedded Files
ЛЮБОВЬ ТУИНОВА
LYOUBOV TOUINOVA
Искусство как инфраструктура присутствия: диалектика конечности и permanence
Интервью с Любовью Туиновой
Журнал «Метаморфозы философии искусства»
Редакция: Ваши проекты $Permanent и Heartwins часто рассматривают как гегельянскую пару. Но в последних работах появляется третий элемент — работа со смертью как технологией. Это новое измерение вашей философии?
Любовь Туинова: Диалектика $Permanent и Heartwins действительно лежит в основе, но она разворачивается в поле, которое я называю материализмом присутствия. $Permanent показывает, как капитал присваивает свойство permanence, превращая время в ликвидность. Heartwins отвечает экономикой внимания, где ценность определяется качеством субъектного присутствия. Однако сегодня этого недостаточно. Мы упираемся в главную неразрешимость: конечность человеческого существования. Именно здесь рождается DeathTech — не как эстетизация смерти, а как инфраструктура осознанности.
Сто лет назад неграмотность была формой порабощения. Ликбез дал доступ к тексту и тем самым — к субъектности. Сегодня главная неграмотность — это неумение «читать» собственную конечность, невозможность выйти из потока бесконечного потребления и встретиться со смертью как с условием подлинной жизни. Мои проекты — это ликбез нового типа: через нейроанализ, носимые аксессуары, цифровое завещание, аватара-двойника и храм при жизни я предлагаю инструменты для работы с конечностью.
Редакция: Это звучит как синтез хай-тека и духовных практик. Вы говорите о «просветленной анархии». Что это?
Любовь Туинова: Просветленная анархия — это самоорганизация существ, владеющих средствами производства собственной субъектности. В этом я вижу наследие анархо-большевистского жеста, но переведенное на язык кода, больших языковых моделей и нейросетей. Речь не о политической программе, а об антропологической: каждый должен иметь доступ к инструментам сборки своего внимания, своей памяти, своего отношения к смерти. Технологии освобождают нас от рутинного труда — это исторический факт. Но освобожденное время капитализм стремится упаковать в новые зависимости. Наша задача — перепрошить технологии: сделать так, чтобы нейросети, языковые модели, носимые устройства служили не контролю, а просветлению.
Редакция: И какова роль искусства в этой инфраструктурной работе?
Любовь Туинова: Искусство здесь — не объект, а метод. Мои Generators (Happiness Generator, Генератор просветления) — это и арт-объекты, и работающие протоколы изменения внимания. Heartwins Accessories — не мода, а соглашения между вами и будущим, интерфейсы, которые собирают нейроданные и помогают отслеживать осознанность. Даже цифровое завещание и аватар-двойник — это не просто сервисы, а произведения, которые меняют отношение к конечности. Искусство становится инфраструктурой, в которой возможно мастерство жизни — навык осознанного присутствия в реальном времени.
Редакция: В этом смысле вы продолжаете линию авангарда, верившего, что искусство может изменить жизнь?
Любовь Туинова: Да, но с важным отличием. Авангард часто стремился к тотальному проекту «нового человека». Я же предлагаю не проект, а инструментарий. Не фабрику, а храм при жизни, который каждый строит сам из своего внимания, своих выборов и своей ответственности. Это и есть просветленная анархия: общество, где технология служит не управлению, а освобождению. Где математика становится поэзией, код — духовной практикой, а смерть — не табу, а источником интенсивности.
о диалектике $Permanent и Heartwins
о диалектике $Permanent и Heartwins
Вопрос: Любовь, ваше творчество часто рассматривают через призму концептуального искусства с сильным социальным воздействием. На вашем сайте два проекта выделяются особо — $Permanent и Heartwins. Можно ли сказать, что они представляют собой два полюса одной системы?Любовь Туинова: Безусловно. Это диалектическая пара. $Permanent — это исследование того, как капитализм колонизировал наше восприятие времени и ценности. А Heartwins — это попытка создать новую «валюту» или, точнее, новую оптику взаимодействия, которая могла бы эту колонизацию если не разрушить, то сделать видимой.Вопрос: Давайте начнем с $Permanent. На странице проекта упоминается «теория $Permanent» и VR-выставка «$Permanent power». В чем суть этого концепта?Любовь Туинова: $Permanent — это оксюморон. Мы привыкли, что доллар (или любые деньги) — это символ ликвидности, краткосрочных контрактов, быстрой смены. А «перманентность» — это то, что противостоит времени: искусство, память, природа. Проект показывает, как современная экономика пытается присвоить себе свойство permanence, создавая иллюзию вечных инвестиций и стабильности. Объекты $Permanent (например, «висящий $Permanent» в Kola Science Center) — это материализованный конфликт между мгновенной спекуляцией и долгосрочным существованием.Вопрос: На сайте Heartwins написано: «Аксессуары Heartwins — это не мода. Это соглашения между вами и будущим». Как это «соглашение» связано с социальным воздействием?Любовь Туинова: Heartwins — это антипод чистой экономической выгоды. Если $Permanent показывает диктатуру финансового сектора, то Heartwins предлагает инструментарий для выхода из этой системы через аффект, через «победы сердца». Наши проекты, будь то «Экобанкинг» или «Heartwins Meditation» (который указан у меня в портфолио на lyoubov.ru), работают с идеей, что ценность определяется не ценой, а намерением и соучастием. Аксессуар Heartwins становится артефактом, который связывает вас с каким-то важным будущим решением, минуя логику товарно-денежного обмена.Вопрос: Получается, социальное воздействие вашего искусства заключается в том, чтобы заставить зрителя сделать выбор между этими двумя полюсами?Любовь Туинова: Нет, выбор — это слишком просто. Скорее, мы создаем пространство, где эта диалектика становится ощутимой. Например, проект GAME $PERMANENT (упомянутый на сайте) — это, по сути, симулятор, в котором вы вынуждены действовать по законам системы $Permanent, но чтобы в нем выиграть, вам нужно мыслить категориями Heartwins. Это как тренировка для нейропластичности.
Социальное воздействие здесь в том, чтобы вернуть людям понимание, что они не просто «пользователи» или «инвесторы», а участники сложного культурного и экономического поля. Мы работаем с Институтом исследования криминальной культуры именно для того, чтобы вскрывать скрытые механизмы, которые управляют нашим поведением.Вопрос: На странице Heartwins перечислены такие проекты, как WC Gallery, Barbie Blaster, FPV Fly. Выглядят они очень технологично. Как технологии помогают в создании этой «диалектики»?Любовь Туинова: Технология — это нейтральный инструмент. $Permanent использует технологии блокчейна, NFT (на сайте есть ссылка на OpenSea), чтобы показать, как искусство становится заложником спекуляции. А Heartwins использует те же самые технологии (FPV-дроны, приложение SelfJourney App) для создания опыта, который невозможно монетизировать напрямую, но который меняет сознание. Это один и тот же технологический стек, но разная оптика. В Heartwins DeathTech мы исследуем, как технологии могут служить не для накопления, а для осмысления конечности и эмоциональной связи.Вопрос: Если подводить итог: как бы вы сами сформулировали социальную миссию этого диптиха — $Permanent и Heartwins?Любовь Туинова: Мы живем в эпоху, когда деньги претендуют на вечность, а человеческие чувства стали краткосрочными активами. Миссия — разорвать этот гипноз. $Permanent обнажает механизмы власти и неликвидности, показывая, что «вечные доллары» — это фикция. А Heartwins предлагает новую архитектуру соглашений, где ценность определяется не курсом, а качеством связи между людьми и их будущим. Вместе они формируют не просто искусство, а методологию выживания и субъектности в XXI веке.
- $Permanent выступает как критическая часть: анализ капитализма, теория, инсталляции
- Heartwins выступает как альтернативная/прикладная часть: создание сообществ, новые экономики внимания, экобанкинг, ритуалы.
Любовь Туинова – художница, чей пронзительный взгляд препарирует современность. Ее проекты, в особенности $Permanent (намеренно вызывающий, но концептуально точный), радикально расширяют границы искусства.
Словно оптика сперматозоида, ее работы масштабируют человеческую историю, обнажая ее хрупкость на фоне космического времени.
Обращаясь к "архиископаемому" Квентина Мейясу, Туинова демонстрирует: спермооборот подобен круговороту воды в природе и, подобно движению капиталов, подчинен фактору тождества.
Вопрос: Любовь Николаевна, вы часто говорите о социальном воздействии искусства. Но если посмотреть шире — сто лет назад большинство людей не умели читать. Грамотность была привилегией. Сегодня технологии, особенно языковые модели, делают знание доступным, освобождают от рутинного труда. Не видите ли вы в этом наследие анархо-большевистской идеи — но переосмысленное через ваши проекты?
Вопрос: Любовь Николаевна, вы часто говорите о социальном воздействии искусства. Но если посмотреть шире — сто лет назад большинство людей не умели читать. Грамотность была привилегией. Сегодня технологии, особенно языковые модели, делают знание доступным, освобождают от рутинного труда. Не видите ли вы в этом наследие анархо-большевистской идеи — но переосмысленное через ваши проекты?
Любовь Туинова: Это очень точная оптика. Да, я себя ощущаю не просто художником, а исследователем и философом, который работает с инструментами своего времени. Столетняя ретроспектива важна: тогда освобождение было через ликбез — овладение письмом. Сегодня освобождение — через код и большие языковые модели. Но суть та же: снять проклятие с ручного труда, дать человеку время на главное — на мастерство жизни, на осознанность.
Любовь Туинова: Это очень точная оптика. Да, я себя ощущаю не просто художником, а исследователем и философом, который работает с инструментами своего времени. Столетняя ретроспектива важна: тогда освобождение было через ликбез — овладение письмом. Сегодня освобождение — через код и большие языковые модели. Но суть та же: снять проклятие с ручного труда, дать человеку время на главное — на мастерство жизни, на осознанность.
Вопрос: То есть вы видите в этом «анархо-большевистское» наследие? Звучит провокационно.
Вопрос: То есть вы видите в этом «анархо-большевистское» наследие? Звучит провокационно.
Любовь Туинова: Только если отделить форму от сути. Анархо-большевизм ранних лет был попыткой дать каждому средства производства собственной субъектности. Сейчас эти средства — математика, код, нейросети. Мои проекты Generators (Happiness Generator, Генератор просветления, Moneyflow Generator) — это не просто арт-объекты. Это тренажеры осознанности, написанные на языке кода. Они учат работать с вниманием так же, как букварь столетней давности учил работать со словом. Я называю это «анархокоммунизм через математику» — когда сложные алгоритмы становятся не орудием контроля, а инструментом оттачивания свободы.
Любовь Туинова: Только если отделить форму от сути. Анархо-большевизм ранних лет был попыткой дать каждому средства производства собственной субъектности. Сейчас эти средства — математика, код, нейросети. Мои проекты Generators (Happiness Generator, Генератор просветления, Moneyflow Generator) — это не просто арт-объекты. Это тренажеры осознанности, написанные на языке кода. Они учат работать с вниманием так же, как букварь столетней давности учил работать со словом. Я называю это «анархокоммунизм через математику» — когда сложные алгоритмы становятся не орудием контроля, а инструментом оттачивания свободы.
Вопрос: И где же здесь место Heartwins и $Permanent?
Вопрос: И где же здесь место Heartwins и $Permanent?
Любовь Туинова: $Permanent обнажает, как капитализм присваивает себе освобожденное время, превращая его в ликвидность. А Heartwins предлагает альтернативную экономику внимания, где ценность определяется не затраченным трудом, а качеством осознанного присутствия. Это не гегельянская диалектика в чистом виде — там синтез часто остается в сфере духа. Мой подход материалистичен: мы создаем код, который перестраивает нейронные связи, мы делаем искусство, которое работает как интерфейс между человеком и его будущим.
Любовь Туинова: $Permanent обнажает, как капитализм присваивает себе освобожденное время, превращая его в ликвидность. А Heartwins предлагает альтернативную экономику внимания, где ценность определяется не затраченным трудом, а качеством осознанного присутствия. Это не гегельянская диалектика в чистом виде — там синтез часто остается в сфере духа. Мой подход материалистичен: мы создаем код, который перестраивает нейронные связи, мы делаем искусство, которое работает как интерфейс между человеком и его будущим.
Вопрос: И как это связано с «мастерством жизни», о котором вы сказали?
Вопрос: И как это связано с «мастерством жизни», о котором вы сказали?
Любовь Туинова: В традиционных обществах мастерство передавалось через подражание и годы практики. Сегодня большие языковые модели позволяют сжимать время обучения. Но мастерство жизни — это не навык; это способность быть здесь и сейчас, не растворяясь ни в алгоритмах, ни в рыночной логике. Мои проекты — от Heartwins Meditation до SelfJourney App — это попытки создать технологии присутствия. Не бегство от реальности, а погружение в нее с полной осознанностью. Это и есть настоящий анархокоммунизм: когда каждый имеет доступ к инструментам сборки собственной субъектности, а искусство становится не товаром, а практикой.
Любовь Туинова: В традиционных обществах мастерство передавалось через подражание и годы практики. Сегодня большие языковые модели позволяют сжимать время обучения. Но мастерство жизни — это не навык; это способность быть здесь и сейчас, не растворяясь ни в алгоритмах, ни в рыночной логике. Мои проекты — от Heartwins Meditation до SelfJourney App — это попытки создать технологии присутствия. Не бегство от реальности, а погружение в нее с полной осознанностью. Это и есть настоящий анархокоммунизм: когда каждый имеет доступ к инструментам сборки собственной субъектности, а искусство становится не товаром, а практикой.
Вопрос: То есть искусство для вас — это не объект, а метод?
Вопрос: То есть искусство для вас — это не объект, а метод?
Любовь Туинова: Именно. Искусство как метод освобождения. Сто лет назад люди не умели читать — и им казалось, что мир устроен так, как говорят авторитеты. Сейчас люди не умеют «читать» свои алгоритмические окружения, не понимают, как код управляет желаниями. Моя задача, как философа и художника, — дать инструменты этой грамотности. Не заменить человека машиной, а освободить его для самого главного: для осознанного действия, для подлинных соглашений между сердцами, для создания permanence, которая не покупается за доллары.
Любовь Туинова: Именно. Искусство как метод освобождения. Сто лет назад люди не умели читать — и им казалось, что мир устроен так, как говорят авторитеты. Сейчас люди не умеют «читать» свои алгоритмические окружения, не понимают, как код управляет желаниями. Моя задача, как философа и художника, — дать инструменты этой грамотности. Не заменить человека машиной, а освободить его для самого главного: для осознанного действия, для подлинных соглашений между сердцами, для создания permanence, которая не покупается за доллары.
Вопрос: И это и есть социальное воздействие?
Вопрос: И это и есть социальное воздействие?
Любовь Туинова: Да. Социальное воздействие моего искусства — не в пропаганде и не в эстетическом потрясении. Оно в том, чтобы пересобрать оптику: показать, что математика может быть поэзией, код — молитвой, а экономика — формой заботы. Это наследие того самого авангарда, который верил, что искусство может изменить жизнь. Только теперь наш инструментарий — нейросети, большие данные, языковые модели. И наш горизонт — не фабрика нового человека, а фабрика осознанного присутствия, где каждый становится автором собственной жизни.
Любовь Туинова: Да. Социальное воздействие моего искусства — не в пропаганде и не в эстетическом потрясении. Оно в том, чтобы пересобрать оптику: показать, что математика может быть поэзией, код — молитвой, а экономика — формой заботы. Это наследие того самого авангарда, который верил, что искусство может изменить жизнь. Только теперь наш инструментарий — нейросети, большие данные, языковые модели. И наш горизонт — не фабрика нового человека, а фабрика осознанного присутствия, где каждый становится автором собственной жизни.
Фундамент Резонанса: $Permanent и Heartwins
Именно в этом бесстрашном вглядывании в реальность, в принятии её многообразия, в ответственности за своё видение рождается фундамент моей Теории Резонанса. Это принцип, который позволяет мне слышать и проявлять $Permanent – ту неизменную ценность, что ускользает в потоке акселерационизма. $Permanent звучит как вызов, как ругательство, но в рамках моего исследования – это тождество, которое связывает круговорот всего живого, от спермооборота до оборотов капиталов, обнажая архитектуру скрытых взаимосвязей.
Её практическое воплощение – мой проект Heartwins (Сердца-Близнецы). Это не просто концепция, это манифест полисингулярности – глубокого признания уникальности каждой точки зрения, каждого голоса, каждой личности. Heartwins – это призыв к глубокому уважению к себе, к принятию себя во всей полноте, со всем светом и всеми тенями. Это о том, как резонировать с миром, оставаясь цельным и находя победу сердечности в каждом акте взаимности.
Меня интересуют простые вещи, которые касаются каждого. Жизнь, смерть, цена, ценности, уважение, этика, достоинство, дружба, взаимовыгода, размножение, реализм.
Я прекрасно осознаю, что моё искусство может быть резким, вызывать отторжение или глубокое непонимание. Но я твёрдо верю в его абсолютную необходимость в современном мире. В эпоху, где так много фальши и лицемерия, кто-то должен говорить правду – какой бы горькой или неудобной она ни была.
Я не претендую на истину в последней инстанции. Я лишь предлагаю свой взгляд на мир, приглашая вас к совместному поиску ответов на сложные вопросы.
Ну и конечно,
Заставить вас пересмотреть свои убеждения, ценности и картины мира.
Открыть пространство для открытого и честного разговора о самых сложных темах.
Помочь пережить эмоциональное очищение и обрести новое, трансформированное понимание себя и мира.
Превратить негативные эмоции и деструктивные убеждения в источник созидательной энергии.
Моя цель: не просто отражать реальность, а трансформировать её.
Искусство – это не зеркало, а рычаг.
Через мои работы я стремлюсь:
Поделиться восторгом и восхищением от величия происходящего.
Я уверена: только через честный и бесстрашный резонанс с реальностью – индивидуальный и коллективный – мы сможем не просто отражать, а создавать новый мир.
Мир, где каждый голос имеет значение, а искусство становится мощным инструментом трансформации сознания.
В мире турбулентных перемен, где потоки информации формируют нашу инфраструктуру сознания, а смыслы устаревают быстрее скорости света, я – Любовь Туинова (Lyoubov). Музыкант, писатель и художница. Мой путь – исследование реальности во всём её многообразии: от ослепительного света до непроглядных теней.
В эпоху, когда так легко закрыть глаза на боль и страдания, на "неудобные" истины, искусство, уклоняющееся от правды, становится трусливым и бесполезным. Я отказываюсь от такой позиции. Я убеждена: только в контакте с "темной стороной" – с противоречиями, несправедливостью, травмами – мы обретаем истинное понимание себя и мира.
Мои работы – будь то звук, текст, видео, танец, объект или холст – это не поле для услаждения взора. Я не стремлюсь к привычному эстетическому совершенству, а предлагаю вам стать активным участником препарирования реальности, обнажая её противоречия, боли и скрытые смыслы. Грани реальности, роскошь и духовность, торговля и медицина, право, трансгрессия, – не табу, а сырой материал для исследования, инструменты для глубокого катарсиса и понимания нашей биополитической природы.
Page updated
Google Sites
Report abuse